Суккулентностъ


Тогда как живое растение на вершине недоступной скалы вызывает удивление, маленькое деревце, вырастающее из трещины трубы старого дома производит впечатление гротескности и даже комичности. Условия для жизни растения в трещине скалы или трубы похожи. Жизненное пространство на обоих местах ограничено, корни растения держатся за незначительное количество земляного наноса и все растение с самого начала предоставлено воздействию холодного ветра и дождей, хлещущих по нему, солнца, немилосердно его иссушающего, и холода, с которым оно не может бороться. В чем же тогда разница, сказывающаяся в разной реакции человеческих чувств?
В самом растении.
Ввиду внешних условий, взаимодействие которых направляет жизнь, например, татранского эдельвейса, именно само растение вызывает изумление человека перед умом и чудесной силой природы, создающей жизнь и управляющей ею. Притом это растение ни у кого не оставляет сомнений в том, что его место именно там, на вершине крутых гор.
И, наоборот, молочай или маленькие акации, случайно прозябающие на крыше дома, уже на первый взгляд выдают, что их место не здесь. Их удивительный, необычный ,,рекорд» кажется результатом безрассудной легкомысленности и глупой отваги, которая делает положение ,,карьеристского» растения крайне ненадежным и временным. Поэтому оно смешно и достойно сожаления.
Правда, растение вовсе не виновато в том, что забралось так высоко. Оно пустило корни на трубе или в желобе не потому, чтобы выделиться среди своих собратьев, или из желания попытать счастья в другом, ,,лучшем» мире. Это произошло совершенно случайно, по недосмотру. Семя, из которого оно взошло, занес туда ветер, а может быть, птичка на своем крылышке или в клюве. В мудром, удивительном управлении судьбой растений на этот раз произошла совсем небольшая ошибочка. И хоть растение в борьбе за жизнь вооружено определенной устойчивостью, даже способностью тянуться к солнцу во время своего роста, но с места, где оно, прорастая, пустило корни, само оно сдвинуться не может.
Другое дело акация или молочай. Эти растения не привыкли к суровой жизни. Для того, чтобы акация или молочай (известный сорняк из семейства Euphorbiacae, который при ранении выделяет молочный сок) могли жить и размножаться на таком ограниченном пространстве, каким является небольшая трещина и горсть песчаной почвы, они должны были бы быть приспособлены в гораздо большей мере. Им пришлось бы постепенно сократить свой рост, чтобы удовлетвориться небольшим количеством питательных веществ, но в первую очередь они должны были бы научиться экономно расходовать то незначительное количество влаги, которое давали бы им редкие дожди и роса. Для этого им бы понадобилось приобрести способность запасать в своем теле как можно больше воды за кратчайший срок и одновременно снизить площадь испарения своих листьев, но так, чтобы зелени осталось как можно больше, потому что без ассимиляции (способности зерен хлорофилла под воздействием света преобразовывать неорганические вещества в органические) жизнь растений была бы невозможна. Для этого процесса потребовалось бы много тысяч лет.
Акации австралийских полупустынь уже приспособились к такой жизни, а еще более — эуфорбии сухих африканских областей. Условия жизни на их тропической и субтропической родине, возможно, еще гораздо хуже, чем у нас на некоторой крыше.
В течение года там не упадет ни капли дождя, зато адская жара стоит непрерывно, причем температура днем достигает 40 и 50 °С, а на смену им приходят холодные и даже морозные ночи. А если иногда и выпадет дождь, то это не наши теплые живительные майские дожди, а стремительные ливни, быстро уносящие в потоках воды все, за что могла бы ухватиться жизнь.
И все же „кровные» родственники нашего молочая там не только живут, растут, цветут и плодоносят из года в год с незапамятных времен, но, наоборот, они красивы, здоровы и нигде бы им не могло быть лучше. Если бы мы перенесли их в наши сады, многие из них погибли бы еще до прихода первой зимы.
Кактусы — это суккулентные растения, т. е. они обладают способностью в своем мясистом теле без листьев или лишь с незначительным, иногда временным лиственным покровом накапливать воду и необходимое количество питательных веществ и пережидать таким образом длительный период засухи между редкими дождями, причем роль листьев берет на себя вся поверхность их более или менее зеленого тела.
Всюду на свете, где приблизительно на той же самой географической широте расположены пустыни и полупустыни, местные растения должны были, независимо от своего происхождения, подобным образом приспособиться к условиям жизни. Длинная цепь видов эуфорбии, каждое звено которой представляет родственное растение этого семейства, отчетливо показывает всю шкалу приспосабливаемости в зависимости от воздействия различных условий жизни. Каждый вид приобрел форму и необходимые свойства для того, чтобы хорошо переносить климатические условия того места, на котором живет. Свойства эти часто различны и даже противоположны. Сравним, например, два из наиболее удаленных звеньев цепи: африканский — Euphorbia obesa и наш — Euphorbia cyparissias — молочай. Наше однолетнее, невзрачное растение ничем не выделяется среди других полевых растений. Однако растения сухих субтропических областей Африки обращают на себя внимание цветами и плодами, и никакие внешние признаки типичных суккулентов не напоминают о их родственности с европейским растением.
Так как именно на американском континенте много таких областей, где климатические условия требуют от растений способности переносить длительные периоды засухи и высокую температуру, то не удивительно, что там развились самые разнообразные и интересные суккулентные растения. Наиболее красивые из них — кактусы.
Не каждая эуфорбия, одиако, является суккулентным растением и не каждый кактус. Разумеется, что и не каждое мясистое, безлиственное ,,кактусовидное» растение должно быть кактусом. Так же, как не обязательно должно быть рыбой каждое животное, живущее в воде и похожее на рыбу как две капли воды, например кит или дельфин.
Как эуфорбии, так и кактусы обладают различной степенью приспосабливаемое™ для перенесения засухи. Но преобладающее большинство кактусов относится к суккулентным растениям.
Чрезвычайно богатые по форме тела этих особенных растений обладают в 90 % случаев всеми основными чертами суккулентности высшей степени, а у остальных проявляются признаки перехода к жизни в условиях сухого климата (ксерофиты). Пейрескии и родокактусы — древовидные или кустарниковые кактусы — имеют, например, „нормальные» ветви и сучья и постоянный лиственный покров, как и деревья умеренного климата, но их гладкие листья и побеги хотя и в незначительной степени, но все же мясистые, что является первым признаком суккулентности. Квиабенции и пейрескиопсисы обладают еще большей способностью начерпать и в течение определенного времени сохранять в своем теле воду, а цилиндроопунции отличаются уже всеми постоянными признаками высокой степени суккулентности. Ветви опунции превратились в круглые членики, на которых хотя и образуются еще цилиндрические, мясистые листья, но они уже временны, так как через некоторое время засыхают и опадают. Самую развитую, последнюю степень суккулентности, какая вообще возможна в мире растений, представляет наиболее обширная по числу видов группа шаровидных и свечевидных „типичных» кактусов. Это шаровидные, продолговатые вплоть до столбовидных, или же плетевидные растения совершенно без листьев. Из всех образований остались только колючки и волоски в большом количестве. Мало где природа в своем игривом творчестве применила такую фантазию, как в случае расположения кактусовых колючек самой разнообразной формы, размеров и окраски. Как будто она такой декорацией хотела возместить растениям все, что у них по сравнению с другими совершенно отсутствует. Правда, кроме цветов, которые своей красотой превосходят почти все растения.
Колючки, однако, являются не просто бесцельным украшением кактусов, но они играют важную роль в их жизни. На некоторых местах, где кактусы образуют преобладающую часть растительности, колючки служат им в качестве оружия против врагов. Без них они превратились бы в легко доступную пищу для животных. Это доказывает и тот факт, что такие виды, у которых колючек мало, или же они вообще отсутствуют, как, например, Astrophytum asterias, Leuchtenbergia principiS) Lophophora williamsii, Neogomesia agavoides и др., встречаются в природе уже только на отдельных местах и в незначительном количестве, и даже полностью вымирают. И, наоборот, большинство опунций, украшенных колючими шипами и глохидиями (незаметные, но предательски колючие, пучочками растущие шипы), покрытые шиловидными колючками ферокактусы, большинство цереусов и т.д. не имеют в природе столько врагов, поэтому им не угрожает вымирание.
Густые колючки и тонкие волоски защищают растения от резкого зноя, ветра и сильного дождя, к тому же они задерживают ценную росу и одновременно защищают поверхность стебля от быстрого высыхания. В определенной мере те же функции исполняют и густые борозды, или же ребра, которые у многих видов сильно развиты и многочисленны (эхинопсисы, эхинофоссулокактусы, эхинокактусы и т. д.), а также и бородавки, достигающие крупных размеров, в другой группе видов (мамиллярии, долихотелы, пародии и т. д.). Они не только увеличивают поверхность дыхания стебля, но одновременно способствуют и тому, что в то же самое время в результате тени, взаимно отбрасываемой ребрами, яркое солнце освещает едва одну шестую часть всей поверхности стебля. Борозды увеличивают поверхность стебля, так что растение за краткий период вегетации может впитать значительное количество воды и увеличить таким образом объем своего тела, не подвергаясь опасности, что поверхность его растрескается, и, наоборот, во время вегетационного покоя оно может по необходимости сморщиться без того, чтобы на нем возникли углубления или морщины, или же, чтобы оно само себя укололо.
Все образованное таким образом тело, которое обычно представляет собой один стебель шарообразной формы, является, собственно, стволом растения. Многие пускают по бокам или в нижней части побеги, в результате чего они разрастаются кустообразно. Так возникают огромные колонии растений, которые путем произрастания в группах защищают друг друга. Столбовидные виды, цереусы вырастают до значительной высоты, причем многие из них в верхней части стебля разветвляются. Особенно импозантна могучая Carnegiea gigantea, свыше пятнадцатиметровые экземпляры которой действительно вызывают восхищение. Для того, чтобы стебель этих столетних, многотонных экземпляров мог выдержать свой собственный вес, ткань их очень густая, а в нижней части она достигает прочности нашего твердого дерева.
Ввиду того, что в процессе большого сдвига многих функций органов тела кожица приобрела весьма важную роль — ассимилировать вместо листьев, то ей пришлось стать не только очень эластичной, но и постоянно свежей, более или менее зеленого цвета. Начиная маленькими фрай-леями и кончая самыми крупными цереусами, кожица представляет собой прочную, как будто вощеную покрышку их тел, защищающую растение от неблагоприятных погодных воздействий, прежде всего от воды и зноя. Она обладает способностью растягиваться и сокращаться в зависимости от потребности и очень экономно испаряет влагу. Одновременно она является и органом дыхания. У преобладающего большинства видов, — исключая самую нижнюю одеревеневшую часть растения, — окраска кожицы зеленая нескольких оттенков, но часто, особенно у чилийских видов, она может быть коричневой, красноватой, фиолетовой и даже серо-голубой вплоть до белой, как мел. Кожица кактуса определенно способствует декоративности и красоте его общего вида.
И корни кактуса, наравне с другими органами, приспособились к длительным периодам крайней сухости, которые сменяются внезапной сверхмерной влажностью. Строение их весьма разнообразно у отдельных видов, но зависит и от состава почвы, в которой растение живет. У некоторых видов корень сильно утолщен (клубневидный), корни других разветвляются в форме перевернутого стула, а есть и такие, у которых корневая система исключительно густая и могучая.В общем же можно сказать, что у кактусов, по сравнению с другими, несукку-лентными растениями, очень хрупкие корни, простирающиеся сравнительно неглубоко под поверхностью земли, причем и характер всей корневой системы весьма своеобразен. Это имеет, однако, свое значение.
Там, где в течение всего года стоит сухая погода без дождей, корням нечего впитывать. Каждая ,,нормальная» корневая система в этих условиях должна была бы постепенно засохнуть и отмереть. Редкие, внезапные дожди это разрушение лишь завершили бы, поскольку остатки еле-еле живых, но ослабленных и больных корней после прилива влаги должны были бы сгнить, что решило бы судьбу растения. Суккулентные растения защищаются таким образом, что избавляются от своих корневых волосков, которые в течение многих месяцев, а иногда и лет, совершенно им не нужны и даже вредны для растения, так же, как наши деревья сбрасывают листья перед приходом зимы. Как только тоненькие корешки выполнили свою задачу, они быстро отмирают до более прочных частей постоянных корней. В совершенно сухой почве ранки заживут, а на их месте постепенно начинают образовываться в крытых глазках корней едва заметные зародыши так называемых ждущих корней. В это время бывает обычно чрезвычайно сухо и жарко, а обильная ночная роса освежает поверхность стебля, правда, до корней влага не доходит. Приходу дождей предшествует перемена погоды, обычно падение температуры, на что растение реагирует как очень чувствительный прибор. Как по приказу появляются ждущие корешки из своих почек и блестящие, набухшие ожидают момента, когда упадет первая капля тропического или субтропического дождя. Ливень приходит, как правило, внезапно, без предупреждения. Кактусу он не вреден, ибо из его ждущих корешков под влиянием влаги за очень короткое время разовьется богатая система корневых волосков, которые мгновенно начнут действовать, причем их быстрое развитие продолжается и в дальнейшем.
Так бывает возможно, что растение в течение короткого периода дождей напьется, ,,оживет» и начнется его вегетация. На верхушке его побегов появляются новые колючки, из ареол — цветочные почки, а в теплой, влажной и даже душной атмосфере наступившего периода, когда солнце полностью осветит заболоченную почву, он начнет цвести. Вокруг бросающихся в глаза, манящих цветков сосредоточивается небывалое жужжание насекомых, и растение переживает сладкие недели пьянящей ,,любви». Когда плоды начнут дозревать, снова наступает сухая погода. Растение начерпало новых сил, его побеги немного подросли и оно может смело смотреть в будущее. Теперь в жизнь растения вмешиваются птицы, которые, склевывая вкусные и ароматные плоды кактусов, разносят их семена. Немалую роль играет и ветер, развеивающий сухие и легкие плоды некоторых видов на большое расстояние. И хотя из миллионов семян подавляющее большинство погибнет, но все же достаточно, чтобы каждое сотое семя упало в трещину или между двух камней, где будет через год тень и приятная влажность, и кактус прорастет.
Жизнь этих особенных растений, действительно, очень интересна.
Свойства, без которых они не могли бы переносить суровые условия своей родины, были приобретены ими в течение веков путем постепенного естественного отбора, в процессе которого постоянно отпадали менее выносливые особи.
Особенная судьба у кактусов, которые во время длительного пребывания в сухих областях стали суккулентными, а в результате изменения геологических условий снова оказались во влажных областях, правда, — тропических. В борьбе за существование, в процессе последующего отбора, в тропических джунглях остались те виды, побеги которых сумели приобрести форму и функцию листьев. К ним относятся современные рипсалисы, зигокактусы, эпифиллумы и т. д., которые выглядят так, как будто состоят из одних листьев. Но эти плоские побеги, — собственно, стебли этих кактусов, имеющие форму, цвет, испаряющую способность и другие свойства настоящих листьев. Живут они как эпифиты в вершинах крон других деревьев, в вечном полумраке и влажном тепле.
Бедные зигокактусы перенесли уже столько перемен, но на этот раз они приспособились к жизни на своей родине до такой степени, что не могут забыть, когда в Южной Америке бывает лето. Поэтому и в Европе они упорно цветут в декабре, невзирая даже на трескучие морозы. Очевидно, что их способность приспосабливаться подошла к концу. Со времени, когда они привыкли к жизни в теперешней обстановке, их среда не слишком изменилась, так что их развитие стабилизировалось.
Только в общем физические условия на нашей планете постоянно изменяются, а поэтому развитие всего живого продолжается. Прежде всего изменяется количественное соотношение трех самых важных факторов, без которых растительная жизнь совершенно невозможна, — света, температуры и воды. Взаимное соотношение этих факторов определяет характер растения. Если бы мы могли дать их ,,идеальное» соотношение, необходимое для растительности, то можно было бы сказать, что каждое отклонение от основной величины и этого соотношения неизбежно требует от растения большего или меньшего приспособления. Ввиду упомянутого распространения растений на нашей земле, причем условия для их жизни в полном смысле слова на каждом шагу иные (точно так же, как нет на Земле уголка, где бы условия со времени возникновения растений не изменялись), очевидно нет и такого растения, у которого бы не проявлялись признаки особой приспособляемости к условиям, в которых оно живет. Свои свойства растения — как и вообще каждое живое существо — приобрели в течение длительного периода развития, который был постоянным стремлением особи приобрести или усовершенствовать свою способность противостоять влияниям, угрожающим его существованию. Если некоторые растения не могли достаточно быстро приспособиться к изменению условий жизни, то они погибли. Каждое живое существо, которое слишком ,,специализировалось» на определенный способ существования и более или менее остановилось на определенной ступени своего развития, потеряв способность привыкать к последующим изменениям, обречено на гибель.
Кактусы и суккулентные растения, в общем, специализировались на жизнь в исключительных условиях, где соотношения света, температуры и воды являются экстремальными. Большинство видов, однако, не потеряло при этом своей способности к дальнейшему приспособлению и развитию. Например: многие гимнокалициумы и мамиллярии хорошо переносят в природе полутень, многие эхиноцереусы и опунции — сильные морозы, многие нотокактусы и эхинопсисы — умеренную влажность и т. д.
Многие виды, к сожалению, этой способности уже не имеют. Они специализировались на определенный способ жизни настолько, что постепенно гибнут. Чутко реагируют на каждое незначительное изменение, корни у них изнеженные, естественным врагам и болезням едва могут противостоять. При этом у них мало семян, которые к тому же трудно прорастают, мало ответвлений и т. д. Например: ацтекия, утахи, тумеи, неогомезии в природе встречаются уж лишь на отдельных местах и в незначительных количествах. Буквально вымирают у нас на глазах.
Благородной задачей и обязанностью кактусиста является спасение этих естественных, исключительно ценных редкостей.
Имея в виду опыт, помощь науки и прежде всего любовь человека к природе, эту задачу можно считать выполнимой.

Если материал на сайте «Всё про кактусы» Вам понравился, то смело делимся со своими друзьями в социальных сетях, нажимая на нужную кнопку.